DOI: 10.25881/20728255_2021_16_2_53

Авторы

Камаева Т.А.

ФГБОУ ВО Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова, Абакан

Аннотация

Обоснование. Распространённость фетоплацентарной недостаточности в практической медицине составляет 29% – 40% случаев, а согласно данным исследователей: 78%-91% случаев в зависимости от сроков беременности, расхождение доказывает неудовлетворительную диагностику. У женщин, забеременевших после вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), патология диагностируется в 2 раза чаще. Патология ведет к серьезным внутриутробным и перинатальным патологиям плода. Проблема патологии плохо изучена, что ведет к высоким показателям мертворождаемости, заболеваемости и смертности новорожденных.

Цель. Повысить эффективность диагностики фетоплацентарной недостаточности с помощью современных диагностических методов.

Методы. Наблюдательное многомоментное проспективное выборочное контролируемое не рандомизированное исследование проводилось в Кемеровской области РФ на базе Дорожной поликлиники на станции Кемерово и Диагностического центра г. Кемерово (2014-2017г.), а также в Республике Хакасия на базе Республиканского клинического Перинатального центра Республики Хакасия (2017-2019 гг.). Сбор материала осуществлялся с 2014 по 2019 гг. С 2019 по 2020 гг. осуществлялась обработка результатов. Проведение исследования в двух регионах связано с изменением места жительства автора. Объекты исследования – беременные женщины. Исследование заключалось в детальном исследовании плацентарного кровотока для выявления ранних маркеров плацентарной недостаточности. Изменение тактики ведения беременности заключалось в повышении детализации наблюдения за фето- плацентарным комплексом. Реализовано углубленное наблюдение за ультразвуковыми маркерами патологии с последующим гистологическим исследованием плаценты у забеременевших после ВРТ. При взятии женщин на учет проводился сбор анамнеза, лабораторное и инструментальное обследование.

Результаты. Участниками исследования были 426 беременных женщин, без соматических патологий и прошедшие скрининги. Основная группа – 290 беременных с признаками хронической плацентарной недостаточности. Контрольная группа – 136 беременных без признаков плацентарной недостаточности. Критерии включения: сплошная выборка забеременевших после ЭКО, наблюдавшихся у автора, роды которых проходили с участием автора и гистологическим исследованием плаценты. Все женщины принимали участие в исследовании от начала до конца. Исходы исследования регистрировались по данным обменных карт. Диагностическая эффективность применяемых методов лучевого исследования во всех клинических группах и полученные результаты оценивались по рекомендациям Объединённого комитета экспертов МАГАТЭ/ВОЗ. Выявлено, что основными причинами развития хронической плацентарной недостаточности основной группы являются: преэклампсия (68,4%); угроза прерывания беременности (34,7%); отягощённый акушерско-гинекологический анамнез (32,5%); изосерологическая несовместимость (25,6%); пиелонефрит во время беременности (14,2%); анемия беременной (13,2%). Нежелательных явлений при проведении исследования не отмечено.

Заключение. Визуализация фетоплацентарного комплекса и измерение периферического сопротивления в артерии пуповины на протяжении II триместра беременности являются мало информативными. Для сокращения негативного воздействия фетоплацентарной недостаточности и ее своевременной диагностики необходимо использовать лучевые методы обследования по схеме мать – плацента – плод.

Ключевые слова: фетоплацентарная недостаточность, мать, плацента, плод, родоразрешение, гинекологический анамнез.

Список литературы

1. Кулаков В.И., Серов В.Н. и др. Руководство по безопасному материнству. — М, 2000. — С. 34-86.

2. Камаева Т.А., Колпинский Г.И. Прогностическая ценность ультразвукового метода исследования при диагностике беременности ранних сроков после ЭКО // Актуальные проблемы теории и практики. — 2017. — №3-4. С. 85-87.

3. Hansmann M. Routine ultrasound in Germany 10 – 20 – 30 weeks schedule. Ultrasound Obstet. 1995; 6: 7-8.

4. Кузнецов М.И. Оценка дыхательных движений плода при эхографическом исследовании с использованием В-/М-режима сканирования // Ультразвуковая диагностика в акушерстве, гинекологии и педиатрии. — 2018. — №1. — С. 48-50.

5. Hampl V, Jakoubek V. Regulation of fetoplacental vascular bed by hypoxia. Physiol Res. 2009; 58: 87-93.

6. Hunt K, Kennedy SH, Vatish M. Definitions and reporting of placental insufficiency in biomedical journals: a review of the literature. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2016; 10: 146-149.

7. Gagnon R. Placental insufficiency and its consequences. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2003; 110: 99-107.

8. Wardinger JE, Ambati S. Placental Insufficiency. StatPearls. 2020. P. 21-25.

9. Barker C. Placenta. Medison. 2014; 15: 47-57.

10. Miller SL, Huppi PS, Mallard C. The consequences of fetal growth restriction on brain structure and neurodevelopmental outcome. J Physiol. 2016; 594(4): 807-823.

11. Lo JO, Roberts VHJ, Schabel MC, et al. Novel Detection of Placental Insufficiency by Magnetic Resonance Imaging in the Nonhuman Primate. Reprod Sci. 2018; 25(1): 64-73.

12. Spencer R, Rossi C, Lees M, et al. Achieving orphan designation for placental insufficiency: annual incidence estimations in Europe. BJOG. 2019; 126(9): 1157-1167.

13. Luo J, Abaci Turk E, Bibbo C, et al. In Vivo Quantification of Placental Insufficiency by BOLD MRI: A Human Study. Sci Rep. 2017; 7(1): 3713-3714.

14. Murthi P, Kalionis B, Rajaraman G, et al. The role of homeobox genes in the development of placental insufficiency. Fetal Diagn Ther. 2012; 32(4): 225-30.

Для цитирования

Камаева Т.А. Возможности диагностики антенатальной патологии у женщин после вспомогательных репродуктивных технологий. Вестник НМХЦ им. Н.И. Пирогова. 2021;2(16):53-57. https://doi.org/10.25881/20728255_2021_16_2_53